44 дня в токийском локдауне. История школы японского языка, которой помог коронавирус

Как превратить личную страсть в дело жизни и перевернуть с ног на голову представление об онлайн-образовании? Путь героини этой статьи начался на Сахалине, в сорока минутах лёта от Японии, где веками переплетались русские, корейские и японские корни.

Эта история о том, как любовь к культуре и желание делиться знаниями помогли создать сообщество единомышленников, синтезировать лучшие методики обучения и построить успешную онлайн-школу японского языка, которая бросает вызов стереотипам и помогает сотням людей по всему миру достигать, казалось бы, невозможных целей.

Я родилась и выросла в Южно-Сахалинске — это Дальний Восток России. До Японии отсюда всего сорок минут на самолёте, или, как я любила считать, занимаясь плаванием, пять дней непрерывного заплыва от южного мыса Сахалина до северного мыса Хоккайдо.

Исторически Сахалин был японской территорией между мировыми войнами, и у меня в семье смешанные корни: мой прадедушка был японцем, а прабабушка — кореянкой. Я росла в мультикультурной среде, где переплетались русские, корейские и японские традиции. Поэтому после школы мой выбор был очевиден — я поступила на востоковеда-япониста. Тогда я ещё не задумывалась о карьере, просто решила: «Всё, Япония. Остальное неважно».

После университета в 2008 году наша семья переехала в Казань. Я думала, что свяжу свою жизнь с японским языком, но в то время в Казани с этим были трудности. Японистика в европейской части России тогда практически не развивалась. Сейчас существуют школы, проводятся фестивали, а тогда на японский язык смотрели с удивлением, почти как на шок-контент.

Мой профессор из Южно-Сахалинска порекомендовал мне попробовать устроиться преподавателем в Казанский университет (тогда КГУ). Так я и сделала.

Я вела японский как второй язык у международников и китаистов. Преподавание доставляло огромное удовольствие.

Спустя год я приняла решение основать собственную школу японского языка. Студенты хотели продолжить обучение, а университетские группы уже не собирались. Объявив моей первой группе: «Ребята, я открываю школу», услышала в ответ: «Сэнсэй, мы будем с вами до конца, мы вас поддержим». Именно так, в 2010 году, всё и стартовало. А 20 сентября нашему проекту исполнилось 15 лет — впереди большой праздник.

Изначально мы представляли собой обычную школу японского языка. Никакого анализа рынка, подсчётов финансов — лишь одна цель: поделиться знаниями о японском языке и культуре с теми, кому интересно учиться. Казань тех времён знала о Японии совсем немного.

Со временем я завела аккаунт в Instagram*, демонстрируя там атмосферу наших уроков: вот мы пишем иероглифы, вот весело смеёмся, вот увлечённо обсуждаем какие-нибудь интересные моменты. Постепенно начали приходить запросы из других городов с просьбой организовать онлайн-курсы. Но поначалу я была категорически против — воспоминания об онлайн-обучении остались негативные, оно представлялось пустой тратой денег и хаосом. Моё категоричное мнение звучало так: «Только очно».

Однако люди продолжали писать, порой обиженно настаивая: «Нечестно ограничиваться только Казанью». Их слова задели меня глубоко. Спасибо тем, кто присылал эти «гневные письма»: именно благодаря вам я поняла, что вы правы. Случилось это в 2019 году.

Летом 2019 года я наконец сдалась под напором этих сообщений и сказала: «Окей, ребята, делаем онлайн. Обещаю». И стала разрабатывать программу.

Мне было критически важно сделать так, чтобы онлайн-обучение не превратилось в ту бестолковую неразбериху, с которой я сама сталкивалась раньше. Я хотела сохранить нашу уникальную атмосферу — те самые «вайбы» школы, где все ученики открытые, добрые и увлечённые Японией. Как перенести это в цифру?

Я подняла весь свой опыт — университет, школу, обучение в Японии — и за лето и осень написала два с половиной полноценных курса. И тут наступил февраль 2020 года с его тотальным локдауном. Школы без онлайн-направления просто закрывались или оставались не у дел. А у нас уже были готовые программы, и мы были готовы.

Тем ребятам, которые тогда «наезжали» на меня в Instagram*, я до сих пор мысленно говорю спасибо. Ковидный период стал мощнейшим толчком для нас. Мы уже понимали, что онлайн и офлайн — это совершенно разные методики, и просто скопировать урок в Zoom не работает. Наши преподаватели были обучены работать онлайн.

Весь локдаун мы провели в Токио. Это было даже круто: в Японии не было такого жёсткого карантина, мы гуляли по пустому городу, исследовали его без туристов. И все 44 дня я учила ребят японскому прямо там.

Я просыпалась в три ночи по токийскому времени, вела уроки для групп из России, потом ложилась спать и продолжала писать программы. Наши учителя работали в том же режиме. Я с гордостью могу сказать: за весь ковидный период мы не пропустили ни одного урока. Все занятия прошли чётко по расписанию. Мы даже увеличили объём домашних заданий — и ребята были только рады, ведь делать дома всё равно было нечего.

Обратная связь от студентов в тот период была особенной. Они писали: «Спасибо вашей школе за то, что благодаря регулярным занятиям, дому и общению я хоть как-то оставалась на связи с реальностью». Тогда было очень смутное, тревожное время, всё было в тумане. А у них был островок стабильности и смысла. Мы осознали, что делаем не просто уроки японского — мы даём людям опору.

И был прекрасный пост-эффект: когда ковид пошёл на спад, многие ученики с удивлением обнаружили, что за этот период серьёзно продвинулись в языке. «Ковид прошёл, а я на целый уровень вырос», — говорили они. Вот так мы и вошли в онлайн — уверенно и с разбега.

Что касается цифр... Ковидный период — не самый объективный показатель, ведь выбора между онлайн и офлайн тогда не было вообще. Все ушли в цифру на те четыре месяца. Но потом многие, особенно те, кто ездил на занятия из пригорода по 40–50 минут, осознанно выбрали онлайн-формат. Мы перешли на гибридную модель.

С технической стороны мы начали с Zoom и Google Meet. Это работало, но с ростом числа студентов стало ясно, что нужна профессиональная система. Ещё в 2018 году мы внедрили CRM, так как Google-таблицы уже не справлялись с объёмом данных. Позже мы перешли на платформу «Мой класс» — там было удобное расписание и расчёт зарплат преподавателей, чего не хватало в других системах.

Однако со временем мы поняли, что нам нужны более мощные маркетинговые инструменты. По совету нашего маркетолога мы перешли на GetCourse. Здесь нас привлекли воронки продаж, аналитика и автоматизация.

Что касается результатов, то с переходом на GetCourse мы увидели рост именно в маркетинге. Автоматизация упростила многие задачи, и мы смогли масштабироваться. Если говорить о точках роста, то полноценным стартом онлайн-направления можно считать именно 2020 год, хотя точных цифр по тому периоду я уже не помню.

Что касается технической части, то в GetCourse мы активно используем несколько модулей. Во-первых, тело урока — удобно размещать материалы и видео. Во-вторых, домашние задания с элементами геймификации. Это очень важно, поскольку разнообразные интерактивные задания повышают вовлечённость. Раньше мы делали это на сторонних платформах, что было неудобно, а теперь всё в одном месте.

Также мы проводим промежуточные тесты после каждого пятого урока и автоматически выдаём сертификаты по окончании курсов. Недавно у нас был интенсив по подготовке к экзамену — ребята прошли тест в условиях, близких к реальным, и сразу получили сертификаты. Это вызвало настоящий азарт: они делились результатами в чатах, и мы вместе радовались их успехам.

Воронки — обязательный инструмент в маркетинге, и именно возможность их настройки и отслеживания стала одним из ключевых плюсов при переходе на GetCourse. Мы хотим видеть путь клиента от первого касания до покупки.

Теперь о нашем ключевом преимуществе — качестве продукта. Как директор и учитель по призванию, я глубоко погружена в методику. У меня два высших образования в России, опыт обучения в Японии, а сейчас ещё учусь в американском университете, изучаю психологию и методики преподавания. Наша сила — в синтезе лучшего из разных систем: российской, японской и американской. Берём самое эффективное и интерактивное из каждой и внедряем в наши курсы.

Это даёт реальные результаты: наши ученики за короткие сроки успешно сдают международные экзамены, поступают в японские вузы, получают гранты (где конкурс достигает до 200 человек на место!), устраиваются в японские компании. Преподаватели постоянно развивают профессиональные компетенции, проходят курсы повышения квалификации, участвуют в профильных конференциях.

Главное достижение — нам удалось перенести в онлайн особую тёплую атмосферу, царившую ранее в наших очных занятиях. Здесь ученики из разных городов и стран знакомятся, дружат, активно общаются, даже самые стеснительные раскрывают потенциал. Они создают общие чаты с мемами, выполняют домашние задания совместно.

Практикуем клиентоориентированный подход: каждому студенту стараемся сделать всё возможное, чтобы помочь достигнуть своей цели — будь то переезд в Японию, путешествие на концерт в Корею или получение престижного гранта. Используем весь наш опыт и полезные знакомства, чтобы поддержать учеников на пути к успеху.

Что касается маркетинга, то наша основная аудитория изначально собиралась через Instagram*. Я была одной из первых, кто начал учить японскому языку в этой соцсети ещё десять лет назад, просто показывая атмосферу наших занятий.

Мы также начали работать с платным трафиком, в основном через рекламу в Telegram. Но один из самых ценных каналов для нас — это сарафанное радио. Те, кто приходят по рекомендациям, уже настроены на покупку и доверяют нам.

Мы никогда не платим за отзывы или рекламу — все рекомендации идут от души, и это лучший показатель качества.

Наша продуктовая линейка включает несколько элементов. Есть бесплатный гостевой урок — это наш лид-магнит. На нём будущие ученики могут увидеть атмосферу, структуру урока, стиль преподавания и материалы. Также у нас есть бесплатные чек-листы, например, разговорные фразы на корейском языке, которые мы выдаём после заполнения анкеты.

Если бы я начинала сейчас свой путь в онлайн-образовании заново, то посоветовала бы себе пять лет назад больше инвестировать в маркетинг и рекламу. И, конечно, в автоматизацию процессов — это значительно облегчило бы нам жизнь на старте.

Что касается будущего, то у нас большие планы. Мы только что запустили корейский язык — это новое и очень интересное для нас направление. А в ближайший месяц-полтора добавляем ещё и китайский язык. За 15 лет работы с японским у нас уже есть чётко отработанная система: мы понимаем методику, знаем, как всё устроено. Теперь будем адаптировать её для каждого нового языка.

Наша цель — войти в абсолютный топ лидеров рынка. Второе или третье место нас не устроит. Хотим быть номером один, потому что у нас есть для этого всё: экспертность, продуманные программы, уникальная атмосфера и реальные результаты учеников.

Вспоминаю тех ребят, которые когда-то писали мне с упреком: «Почему вас нет онлайн?» — и понимаю, что наша проблема была в том, что нас просто мало знали. Многие люди, которые хотели выучить язык комфортно и эффективно, не могли нас найти. Теперь исправляем это.

В качестве напутствия другим школам и специалистам в онлайн-образовании я хочу сказать вот что: мы несём большую миссию — изменить восприятие онлайн-образования в принципе.

До сих пор многие считают, что это «ненастоящее» обучение — лёгкая версия или просто имитация. Но мы должны сделать онлайн-образование по-настоящему эффективным, интересным и эмоциональным.

Именно так мы сможем помочь большему числу людей достигать их целей.